Fedor Krasheninnikov

Russian political analyst, journalist, and public figure

Окт 11, 2021
Политические репрессии в России: курс на усиление

Усиление преследований оппозиции в России в течение последних месяцев очевидным образом было связано с приближением думских выборов. Из этой связи часто делались ошибочные выводы, что после думских выборов репрессии ослабнут или вовсе прекратятся.

Время, прошедшее после дней голосование, не дает никаких оснований для оптимизма: репрессии против оппонентов и критиков путинского режима продолжаются, при чем жертвами их становятся и представители тех политических сил, которые ранее им почти не подвергались – речь прежде всего идеи о коммунистах.

Почему же так происходит и каковы перспективы политических репрессий в России?

Прежде всего, важную роль сыграли прошедшие выборы, а точнее ход кампании и ее результаты. «Единая Россия» оказалась гораздо менее популярной, чем хотелось бы в Кремле, и маскировка этого факта потребовала от властей грубой фальсификации итогов голосования.

С точки зрения Кремля, ситуация с выборами выделила минимум три опасных для режима группы граждан. Во-первых, это радикальные оппоненты и критики Путина, которые превратили думские выборы в стресс для системы – речь прежде всего о команде Алексея Навального и ее активных сторонниках в России. Оказалось, что концепция «умного голосования» позволила усилить электорат думских партий протестными голосами и таким образом — повлиять на результаты выборов, во многих случаях поставить власти перед дилеммой – признать поражение или пойти на грубые фальсификации.

Во-вторых, большую опасность для режима представляют независимые медиа, влиятельные блогеры, всевозможные гражданские активисты и НКО, которые всю кампанию указывали на нарушения в ходе подготовки к голосованию и самого голосования, публиковали и обсуждали негативную информацию о «партии власти» и ее кандидатах, оспаривали официальные итоги выборов.

Наконец, в-третьих, опасной оказалась КПРФ, при чем не как самостоятельная сила, а как орудие радикальной оппозиции. Несмотря на усилия ее руководства, прежде всего Геннадия Зюганова, отмежеваться от «умного голосования» и отбить у протестного электората желание голосовать за коммунистов, в партии нашлись и те, кто с энтузиазмом принял помощь со стороны либеральной оппозиции и фактически солидаризировались с радикальными критиками режима. Более того, после объявления итогов выборов недовольные ими коммунисты и их сторонники попытались провести уличные протестные акции, что в Кремле считается совершенно неприемлемым.

Таким образом, по итогам думских выборов выделяются минимум три направления для расширения репрессий: преследование команды Навального и ее самых активны сторонников в России и создание сложностей для ее работы из-за границы, дальнейшее преследование независимых медиа и НКО, при чем вместе с технологическими платформами, на которых они работают и давление на системные партии, прежде всего на КПРФ.

Но кроме прошедших выборов у политических репрессий в России есть и серьезный повод в будущем – президентские выборы 2024 года, подготовка к которым началась еще в прошлом году, когда изменение конституции открыло Путину возможность сохранить власть. В отличии от Государственной Думы, которая при любых итогах выборов мало на что может влиять в современной России, на убедительности и бесспорности победы Путина на президентских выборах строится весь его режим. События в Беларуси показали, что даже после 30 лет диктатуры люди могут выйти на массовые протесты и заставить мировое сообщество не признавать их итоги. Для Путина такое развитие событий выглядит кошмаром и потому к президентским выборам следует ожидать нескольких нарастающих репрессивных кампаний против всех, кто по каким-то причинам кажется Кремлю опасным или потенциально опасным. И с этой точки зрения, дальнейшие атаки на КПРФ кажутся неизбежными. К началу президентских выборов она должна быть нейтрализована любым способом – и как самостоятельная политическая сила, и как потенциальное орудие несистемной оппозиции.

Главная опасность КПРФ для власти – это не то, что она оппозиционна и готова выводить людей на улицы, а в том, что усилиями самой же власти они оказалась единственной политической альтернативой. При чем – легальной, системной и парламентской альтернативой. То есть, на президентских выборах 2024 года кандидат от КПРФ неизбежно будет главным оппонентом Путина и помимо голосов ядерного электората КПРФ получит все протестные голоса или их большинство. С учетом падения популярности Путина и роста усталости российского общества от несменяемого лидера, это становится серьезной проблемой.

Конечно, у Кремля есть множество способов скорректировать результаты выборов и в. Любом случае объявить победителем Путина. Собственно, и думская кампания закончилась именно так – объявлением победы «Единой России» и игнорированием всех вопросов и протестов оппозиции. Но Путин – не партия «Единая Россия», он хочет, чтобы его личная победа не была омрачена шлейфом скандалов и обвинений, а западные политики не обсуждали возможность отказа признавать итоги выборов.

Добиться видимости безусловной победы можно только не допустив к президентским выборам кандидатов, способных набрать значительное количество голосов избирателей. Кандидат от КПРФ, как уже отмечалось выше, на таких выборах совершенно не нужен: скорее всего, у него придется воровать голоса, что вызовет скандалы и омрачит победу. Поэтому к 2024 году КПРФ надо довести до такого состояния, чтобы ее или не было вовсе, или чтобы она отказалась от выдвижения своего кандидата.

Ликвидировать КПРФ довольно просто и начавшиеся репрессии против ее активистов и депутатов — работа в этом направлении. Такой прием уже отработан на команде Навального: сначала против отдельных членов партии возбуждается множество административных и уголовных дел, а потом вся организация объявляется экстремистской и запрещается. Если раньше в Кремле опасались, что при таком развитии событий на улицы выйдут миллионы протестующих, то после сентябрьских митингов коммунистов этот страх рассеялся: КПРФ в своем нынешнем виде не готова и не может вывести на протесты даже столько, сколько выводила команда Навального.

Впрочем, ликвидация КПРФ – это все еще слишком радикальная мера. Есть и другой способ: репрессиями против активистов и депутатов и угрозой ликвидации добиться от руководства КПРФ нужны решений – исключить из партии и лишить мандатов самых активных оппонентов Кремля, подтвердить свою лояльность Путину, поддержав какие-то непопуярные социальные меры правительства, наконец – отказаться от выдвижения своего кандидата на президентских выборах. Как вариант, запуганную репрессиями КПРФ могут принудить к объединению с другой системной партией (много лет обсуждается идея объединения со «Справедливой России») и таким образом лишить политической субъектности, а от участия в президентских выборах откажется уже объединенная и полностью контролируемая Кремлем партия.

Как видим, в любом случае для давления на КПРФ потребуются репрессии против ее активистов и членов – чтобы к началу президентской кампании ни в одном представительном органе России и ни в одной легально действующей политической организации не осталось никого, кто готов был выступать против Владимира Путина и призывает к противостоянию ему и его запрограммированной победе на президентских выборах.

Но помимо рациональных причин, у продолжения репрессий в России есть и еще одна причина, которая едва ли не важнее обозначенных выше. За 20 лет путинского правления в России создана целый аппарат политических репрессий, который действует на всех уровнях – и в Москве, и в регионах. В слежку за реальными, потенциальными или даже мнимыми врагами режима и преследование их вовлечены тысячи сотрудников полиции, ФСБ, прокуратуры и Следственного комитета. Эти люди каждый день приходят на работу и должны там чем-то заниматься. Сложно представить ситуацию, в которой все они написали бы начальству рапорты о том, что больше бороться не с кем и тем самым оставили себя без работы.

Наличие репрессивного аппарата – это главный двигатель постоянных репрессий в любом недемократическом режиме. Его сотрудники заинтересованы в том, чтоб вышестоящее начальству не останавливало репрессии, а наоборот – расширяло их. Возникает замкнутый круг: высшее руководство страны требует расширить репрессии, потому что получает от карательных органов информацию, подтверждающую его опасения, а карательные органы расширяют репрессии и фабрикуют еще больше информации, убеждающей руководство не останавливаться репрессии и расширять их.

Очевидно, что в ближайшие годы Россия будет жить в режиме постоянно усиливающихся политических репрессий. Едва ли они станут массовыми и коснуться миллионов, но политические активисты рискуют попасть под них вне зависимости от своих политических взглядов. Кроме них, под каток репрессий неизбежно будет попадать все больше и больше совершенно случайные люди – просто потому, что во многих регионах уже сейчас не осталось никаких реальных оппозиционеров. Если международное давление не заставит Путина прекратить наступление на гражданские свободы в России, Западу надо готовиться к увеличению потока эмигрантов из России – как опасающихся репрессий, так и уже ставших их жертвами.